Филипп Леонтьев: Вы смотрите «Политкоктейль с Филиппом Леонтьевым», у нас в гостях Виктор Имантович Алкснис, депутат Государственной Думы. Тема нашей сегодняшней передачи – национальная информационная безопасность. Виктор Имантович, а почему вы решили заняться этим вопросом? Вы сделали несколько заявок в прокуратуру и в Федеральную антимонопольную службу на такие компании, как Microsoft и Intel. Поподробнее можете об этом рассказать?

Виктор Алкснис: Дело в том, что не только я так этот вопрос воспринимаю, этот вопрос широко обсуждается в политических кругах, поскольку сегодня сложилась такая ситуация, что наша страна находится в весьма сложном положении, и по некоторым позициям говорить, что обеспечена её безопасность и суверенитет, не приходится. Например, продовольственная безопасность. 70% продовольствия мы покупаем за рубежом. Это значит, что при любой попытке России проводить самостоятельный курс достаточно перекрыть кислород по поставкам продовольствия в Россию – и всё, Россия оказывается в той позиции, которая необходима. Информационная безопасность относится как раз к подобной сфере. Не секрет, сегодня в России отсутствует электронная промышленность, и дело дошло до того, что в нашу новейшую военную технику, которой мы так гордились, это всё сделано на микроэлектронике 70-80 годов. Кроме того, на западных микросхемах.

Филипп Леонтьев: Что лучше – на больших советских лампах или западных микросхемах?

Виктор Алкснис: Понимаете, если вы возьмёте карты стран НАТО, там категорически запрещается устанавливать в военную боевую технику микросхемы, не произведённые странами членами НАТО. Техника есть техника. И поставить аппаратную заплатку, которая сработает в любой момент, никакого труда это не составляет. И никакими средствами инструментального контроля эту заплатку вы обнаружить не сможете. Это серьёзная проблема. Я поднимал и в Госдуме её. В наши новейшие ракеты ставятся микросхемы, производимые в странах НАТО – Латвии и Эстонии.

Филипп Леонтьев: И что? И куда они полетят, эти ракеты?

Виктор Алкснис: Не знаю, куда, но не хотелось бы…

Филипп Леонтьев: Не хотелось бы, чтобы на базу они вернулись.

Виктор Алкснис: И аналогичное положение складывается в сфере программного обеспечения.

Филипп Леонтьев: Ну, Microsoft и Intel вряд ли используются где-нибудь в Министерстве обороны.

Виктор Алкснис: Какой вы наивный человек. Если бы вы пошли на экскурсию в Генштаб, вы бы в каждом кабинете видели обычные компьютеры, правда, говорят, что они прошли сертификацию, то есть, их вроде проверили…

Филипп Леонтьев: Мой друг работал в одном секретном КБ, не будем называть, он ходил сопровождать продукты, которые они делали, в какую-то воинскую часть. И рассказывает. Такая картина. Рядовой садится за компьютер, кладёт палец на кнопку запуска и обращается к прапорщику: «Товарищ прапорщик, разрешите запустить Windows!» - «Запускайте!».

Виктор Алкснис: Ну, понятно. Всё нормально, всё в армейском духе.

Филипп Леонтьев: Как вы считаете, что должен спрашивать рядовой прапорщика, разрешения запустить Linux, или, там, Dos?

Виктор Алкснис: Нет, я считаю, спрашивать в определённой ситуации можно, например, визит большого начальника, и ему надо продемонстрировать, как работает та или иная система, то действительно надо спросить. А так – я думаю, что это был визит-эффект. На самом деле, в жизни нормальной всё по-другому, всё намного проще, и так не спрашивают.

Филипп Леонтьев: Когда надо запустить Windows в военной обстановке, разрешения не спрашивают?

Виктор Алкснис: Так вот, я считаю это ненормальным, когда на компьютере, который – да, не имеет непосредственного отношения к системе управления, на котором готовятся многие документы, установлена система, основанная на закрытом коде. И что в этом коде имеется – неизвестно. Но нас убеждают, что исходники Microsoft передала нашему правительству. Но Microsoft каждую неделю выпускает обновления! Что, она будет нам представлять исходники всех обновлений? А кто тогда тот человек, который 75 миллионов строк программного кода будет просматривать, что там? Это меня, скажем так, слегка напрягает. К тому же рыночная экономика приучила меня к тому, что всегда есть выбор. Условно – я иду по Москве и хочу купить машину. И у меня широкий выбор. От Жигулей до Бентли. А ситуация на программном рынке сегодня такова, что мне предлагается иномарка весьма среднего качества, и больше ничего. То есть, есть одна иномарка во всех салонах – и больше ничего. Меня это тоже напрягает.